Сказка "1000 и 1 ночь: Повесть об Али ибн Беккаре и Шамс-ан-Нахар (ночи 153-159)" - Арабские сказки

Все сказки на skazkapro.net

Раздела сайта
Американские сказки
Английские сказки
Арабские сказки
Белорусские сказки
Восточные сказки
Индийские сказки
Итальянские сказки
Немецкие сказки
Русские народные сказки
Татарские сказки
Украинские сказки
Чешские сказки
Японские сказки
Реклама
Поздравления детям

Главная » Cказки народов мира » Арабские сказки

Сказка "1000 и 1 ночь: Повесть об Али ибн Беккаре и Шамс-ан-Нахар (ночи 153-159)"

то пятьдесят третья ночь
Когда же настала сто пятьдесят третья ночь, Шахразада сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что в древние времена и минувшие века и годы, в халифате царя Харуна ар-Рашида, был один человек, купец, у которого был сЫН по имени Абу-ль-Хасан Али ибн Тахир.
И человек этот имел много денег и делал обильные дары. А сын его был красив лицом, и поведение его было любезно людям. И сын купца входил во дворец халифа без разрешения, и все наложницы и невольницы халифа любили его. Он был сотрапезником царя, говорил ему стихи и рассказывал диковинные рассказы, однако продолжал продавать и покупать на рынке купцов.
А у лавки его обычно сидел юноша из детей персов, которого звали Али ибн Беккар. И юноша этот был красив станом, изящен видом и совершенен по внешности: с розовыми щеками, сходившимися бровями и нежной речью и улыбающимися устами, и он любил веселье и развлеченья.
И случилось как-то, что оба они сидели, разговаривая и веселясь, и вдруг появились десять невольниц, точно луны, и каждая из них отличалась красотой и стройностью стана, а среди них была женщина, верхом на муле, оседланном вышитым седлом с золотыми стременами. И на этой женщине был тонкий изар [205], а стан ее охватывал шелковый пояс с золотой каймой. И была она такова, как сказал о ней поэт:

И кожа ее шелкам подобна, а речь ее
Нежна и приятна нам, не вздор и не проповедь.
Глазам же ее Аллах "Явитесь!" сказал, и вот
Явились они, пьяня сердца, как вино пьянит.
Любовь к ней! Пускай сильней всечасно тоска моя!
В любви утешение - в день судный найду тебя!

И когда невольницы достигли лавки Абу-ль-Хасана, та женщина сошла с мула и, сев возле лавки, приветствовала его, и он тоже приветствовал ее. И когда Али ибн Беккар ее увидел, она похитила его ум. И он хотел уйти, но она сказала ему: "Сиди на месте! Мы приехали к тебе, а ты уходишь! Это несправедливо!" "Клянусь Аллахом, о госпожа, - ответил он, - я бегу от того, что увидел, и язык обстоятельств говорит:

Как солнце она, что на небе живет,
Утешь же ты душу благим утешеньем!
Подняться не можешь ведь ты до нее,
Спуститься к тебе она тоже не может".

И когда женщина услышала это, она улыбнулась и спросила Абу-аль-Хасана: "Как имя этого юноши и откуда он?" И Абу-ль-Хасан отвечал: "Он чужеземец". - "Из какой страны?" - спросила она. "Он сын царя персов, и зовут его Али ибн Беккар, - ответил торговец, - а чужеземцу надлежит оказывать уважение". - "Когда моя невольница придет к тебе, приведи его ко мне", - сказала женщина. И Абу-аль-Хасан отвечал: "На голове и на глазах!" [206] - и потом женщина поднялась и отправилась своей дорогой. И вот что было с нею.
Что же касается Али ибн Беккара, то он не знал, что сказать. А через час невольница пришла к Абу-аль-Хасану и сказала ему: "Моя госпожа требует тебя вместе с твоим товарищем". И Абу-аль-Хасан поднялся и взял с собою Али ибн Беккара, и они пошли во дворец Харуна ар-Рашида.
И невольница ввела их в комнату и посадила, и они немного побеседовали. И вдруг перед ними поставили столы, и они поели и вымыли руки. А затем невольница принесла им вино, и они опьянели.
И после того она велела им подниматься. И они пошли с нею, и невольница ввела их в другую комнату, построенную на четырех столбах. И эта комната была устлана разными подстилками и украшена всевозможными украшениями, точно палата из палат в раю. Оба юноши оторопели, увидав такие редкости, и, пока они смотрели на эти диковины, вдруг появились десять невольниц, словно луны, которые гордо раскачивались, ошеломляя взоры и смущая умы, и встали в ряд, подобные райским гуриям.
А через короткое время вдруг появились другие десять невольниц и приветствовали их обоих. В руках этих невольниц были лютни и инструменты для забавы и радости. И все невольницы сели и настроили струны, и поднялись перед гостями, и играли на лютнях, и пели, и говорили стихи, и каждая из них была искушением для рабов Аллаха.
И пока это происходило, вдруг появилось еще десять невольниц, подобных им: высокогрудые ровесницы, черноглазые, с румяными щеками, сходящимися бровями и мягкими членами, - искушение для богомольцев и услада для взирающих. И на них были всякие разноцветные шелка и одежды, ошеломляющие и искушающие разум. И они встали у дверей, а после них пришли другие десять невольниц, прекраснее их, и на них были красивые одежды, не подходящие ни под какое описание. И невольницы тоже встали у дверей. А потом из дверей вышли двадцать невольниц, среди которых была невольница по имени Шамс-ан-Нахар, подобная луне среди звезд. И она качалась от довольства и изнеженности, опоясанная избытком своих волос. На ней была голубая одежда и шелковый изар с каемками из золота и драгоценных камней, а стан ее охватывал пояс, украшенный всякими драгоценностями.
И она шла, кичливо раскачиваясь, пока не села на ложе. И когда Али ибн Беккар увидал ее, он произнес такие стихи:

"Из-за этой болезнь моя началась,
И продлилась любовь моя и влюбленность.
Перед нею душа моя, вижу, тает
От любви к ней, и всем видны мои кости".

А окончив эти стихи, он сказал Абу-аль-Хасану: "Если бы ты хотел сделать мне добро, то рассказал бы мне об этой красавице. Тогда, прежде чем войти сюда, я укрепил бы свою дуuу и внушил бы ей быть стойкою в том, что ее постигнет".
И он стал плакать, стонать и жаловаться, а Абу-альХасан отвечал: "О брат мой, я хотел тебе только добра, по я боялся, что если я скажу тебе заранее, тебя охватит любовь, которая оттолкнет тебя от встречи с ней и встанет между ней и тобою. Успокой же душу и прохлади глаза - она обращает лицо к тебе и добивается встречи с тобою". - "Как зовут эту женщину?" - спросил Али ибн Беккар. И Абу-аль-Хасаy ответил: "Ее имя Шамс-анНахар, и она из любимиц повелителя правоверных Харуна ар-Рашида, а это место - дворец халифа".
И Шамс-ан-Нахар села и стала рассматривать прелести Али ибн Беккара, и он - тоже рассматривал ее красоту, и любовь друг к другу охватила обоих. И Шамс-ан-Нахар велела всем невольницам сесть по местам. И каждая из них села напротив окна, и Шамс-ан-Нахар велела им петь, и одна из невольниц взяла лютню и произнесла:

"Ты послание второй раз пришли,
И ответ возьми ты открыто свой.
Пред тобой, о царь дивной прелести,
Я стою, на страсть свою жалуясь.
О владыка мой, о душа моя,
О жизнь моя драгоценная,
Пожалуй мне поцелуй один
Подари его или дай взаймы!
Я верну его, не лишишься ты
Самого его, - каким был, верну.
А захочешь ты прибавления,
Так возьми его, с душой радостной.
О надевший мне платье гордости,
Будь же счастлив ты в платье радости!"

И Али ибн Беккар пришел в восторг и сказал ей: "Прибавь мне еще таких стихов!" И невольница пошевелила струны и произнесла такое стихотворение:

"Ты часто далек, о мой любимый,
И глаз научил мой долго плакать.
О счастье очей моих, о радость
Желаний предел моих и веры!
О, сжалься над тем, чьи очи тонут
В слезах опечаленного страстью".

А когда она окончила свои стихи, Шамс-ан-Нахар сказала другой невольнице: "Дай нам послушать что-нибудь". И та затянула напев и произнесла такие стихи:

"От взоров хмелею я, не винами я пьяна,
И стана его изгиб с собою мой сон увел.
Не тешит меня вино - утешусь лишь кудрями;
Вином не взволнована - чертами лица его,
И волю мою сломил кудрей завиток его,
А то, что одето в плащ, похитило разум мой".

И когда Шамс-ан-Нахар услышала стихи, произнесенные невольницей, она долго вздыхала, и стихи ей понравились. А потом она велела петь другой невольнице. И та взяла лютню и произнесла:

"Лицо его светилу неба - соперник,
Вода юности на лице его сочится.
И отметил пух на щеках его два ряда письмен,
И весь смысл любви в них изложен до предела,
Закричала прелесть, лишь только оп повстречался мне:
"Вот он, расшитый вышивкой Аллаха!"

А когда она окончила свои стихи, Али ибн Беккар сказал невольнице, бывшей близко от него: "Скажи ты, о невольница, и дай нам услышать что-нибудь!" И она взяла лютню и произнесла:

"Время близости слишком коротко
Для оттяжек этих и игр твоих,
Разлука часто губит нас
Прекрасный так не делает,
Ловите же миг счастья вы
Любви приятен будет час".

А когда она окончила свои стихи, Али ибн Беккар сопроводил их обильными слезами. При виде его плача, жалоб и стонов Шамс-ан-Нахар загорелась страстью и любовью, и ее погубило увлеченье и безумие любви. И она поднялась с ложа и подошла к дверям покоя, и Али ибн Беккар встал и пошел ей навстречу, и они обнялись и упали без памяти. И невольницы подошли к ним и подняли их и внесли их в покои и обрызгали розовой водой. А когда они очнулись, то не нашли Абу-аль-Хасана, который прятался за краем ложа. "Где же Абу-аль-Хасан?" - спросила невольница, и тот показался ей из-за ложа. Шамс-ан-Нахар пожелала ему мира и воскликнула: "Я прошу Аллаха, чтобы он дал мне возможность наградить тебя, о творец милости!"
А потом она обратилась к Али ибн Беккару и сказала: "О господин, любовь я не чувствовала бы вдвойне; но для нас нет ничего иного, кроме стойкости против того, что нас постигло". - "О госпожа, - ответил Али ибн Беккар, - встреча с тобою мне приятна, и взгляд на тебя не потушит во мне пламени, и ничто не устранит любви к тебе, овладевшей моим сердцем, кроме гибели моей души".
И он заплакал" и слезы бежали по его щеке, словно рассыпанные жемчужины, и, увидев, что он плачет, Шамс-ан-Нахар заплакала с ним вместе. И тогда Абу-альХасан воскликнул: "Клянусь Аллахом, я дивлюсь вам и недоумеваю! Поистине, то, что происходит, удивительно и диковинно! Вы так плачете, когда вместе, что же будет, когда вы расстанетесь и разлучитесь? Теперь не время печали и плача, - прибавил он, - нет, теперь время быть вместе и радоваться. Веселитесь же и развлекайтесь, но не плачьте!"
Потом Шамс-ан-Нахар сделала знак одной невольнице, и та ушла и вернулась с прислужницами, которые несли столик с серебряными блюдами, где были всякие роскошные кушанья. И они поставили стол перед ними, и Шамсан-Нахар принялась есть и кормить Али ибн Беккара, и они ели, пока не насытились. А затем столик был убран, и они вымыли руки, и принесли курильницы с разными курениями - алоэ, амброй и неддом, а также принесли кувшины с розовой водой. И они надушились и воскурили благовония, и им принесли подносы из резного золота, где были всевозможные напитки и плоды, свежие и сухие, желательные душе и услаждающие глаз, а после того принесли агатовый таз, полный вина.
И Шамс-ан-Нахар выбрала десять невольниц, которым она велела находиться при них, и десять невольниц из числа певиц, а остальным позволила разойтись. И она приказала невольницам играть на лютне. И они сделали так, как она велела, и одна из них произнесла:

"Как дух мой, мне дорог тот, кто мне возвратит привет
Со смехом, и вновь придет любовь за отчаяньем.
Руками страстей теперь покров с моих тайн уже спят,
Открыли хулителям, что в сердце моем, они.
И слезы из глаз моих меж мною и им стоят,
Как будто бы слезы глаз со мной влюблены в него".

А когда она окончила стихи, Шамс-ан-Нахар поднялась и, наполнив кубок, выпила его, а потом она налила кубок и дала его Али ибн Беккару..."
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Сто пятьдесят четвертая ночь
Когда же настала сто пятьдесят четвертая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что Шамс-ан-Нахар наполнила кубок и дала его Али ибн Беккару, а потом она велела невольнице петь, и та произнесла такие стихи:

"Похожи слеза моя, коль льется, и влага вин,
И то же, что в кубке есть, глаза мои льют струей.
Не знаю, клянусь творцом, то око ли льет вино
Струею обильною, иль слезы я пил свои",

А когда она окончила стихи, Али ибн Беккар выпил свой кубок и возвратил его Шамс-ан-Нахар, а та наполнила его и подала Абу-аль-Хасану, который выпил кубок. А потом она взяла лютню и сказала: "Никто не будет петь над моим кубком, кроме меня!" И натянула струны и произнесла такое стихотворение:

"Диковинных слез струя дрожит на щеках его,
И страсти его огни, пылая, в груди горят.
Он плачет, коль близко вы, боясь отдаления,
И слезы его текут, коль близко вы иль вдали.
И слова другого:
Мы твой выкуп, о кравчий наш, облаченный
Красотою от звезд чела и до пяток.
Солнце светит из рук твоих, и плеяды
Между уст - а над воротом светит месяц.
Твои чаши оставили меня пьяным,
И пускают их в круг ходить твои очи.
Разве в дивном бытии своем не луна ты
В полнолунье, что смерть несет всем влюбленным?
Или бог ты, что жизнь подаст или сгубит
Расставаясь, с кем хочешь ты, и встречаясь?
Все красоты Аллах творил из тебя лишь,
Прелесть ветра из свойств твоих сотворил он.
Не земное созданье ты, но напротив
Вышний ангел, ниспосланный всех создавшим",

И когда Али ибн Беккар, Абу-аль-Хасан и присутствующие услышали стихи Шамс-ан-Нахар, они едва не улетели от восторга. И они стали играть и смеяться, и когда Это было так, вдруг приблизилась невольница, дрожащая от страха, и сказала: "О госпожа, слуги халифа у двери. Это Афиф и Масрур и Марджан и другие евнухи, которых я не знаю". И, услышав эти слова, невольницы чуть не умерли от испуга, но Шамс-ан-Нахар засмеялась и сказала: "Не бойтесь!"
И потом она приказала невольнице: "Отвечай им, пока мы не выйдем отсюда". И велела запереть двери и опустить над дверями занавески. И, заперев дверь в комнату, она вышла через потайную дверь в сад, и села на свое ложе, и приказала невольнице растирать себе ноги, а другим невольницам она велела разойтись по своим местам. И потом она приказала оставшейся девушке позвать тех, кто был у двери, чтобы они вошли, и вошел Масрур и те, кто был с ним, а было их двадцать, с мечами в руках. Они приветствовали Шамс-ан-Нахар, и она спросила их: "Зачем вы пришли?" И евнухи ответили: "Повелитель правоверных приветствует тебя. Он стосковался, не видя тебя, и передает тебе, что у него было сегодня торжество и большое веселье и он хочет, чтобы в завершение радости ты была с ним в этот час. Ты ли придешь к нему, или он придет к тебе?"
И Шамс-ан-Нахар поднялась и поцеловала землю и сказала: "Слушаю и повинуюсь приказу повелителя правоверных!" И затем она велела призвать надсмотрщиц и девушек и, когда они пришли, сделала вид, что собирается поступить так, как повелел халиф. А ее помещение было готово для приема халифа, и она сказала евнухам: "Идите к повелителю правоверных и передайте ему, что я ожидаю его после того, как приготовлю для него ковры и нужные вещи".
И евнухи поспешно отправились к повелителю правоверных, а что касается Шамс-ан-Нахар, то она сняла с себя одежды и, выйдя к своему возлюбленному Али ибн Беккару, прижала его к груди и попрощалась с ним. И он горько заплакал и сказал: "О госпожа, это прощание - причина моей гибели и гибели моей души, но я прошу Аллаха, чтобы он наделил меня стойкостью в любви, которою он испытал меня". - "Клянусь Аллахом, - отвечала Шамс-ан-Нахар, - никто не подвергнется гибели, кроме меня! Ты выйдешь на рынок и встретишься с теми, кто тебя утешит, и будешь охранен, и страсть твоя будет скрыта, а я подвергнусь заботам и тяготам и не найду никого, кто бы утешил меня, тем более что я обещала халифу встретиться с ним. Быть может, меня постигнет из-за этого большая опасность, так как я тоскую по тебе и люблю тебя и в тебя влюблена и печалюсь о разлуке с тобою. Каким языком я буду петь и с каким сердцем явлюсь к халифу? Какими словами буду я беседовать с повелителем правоверных и какими глазами взгляну на место, где тебя нет? Как я буду на пиру, где тебя не будет, и с удовольствием буду ли я пить вино, когда тебя нет?" И Абу-аль-Хасан сказал ей: "Не смущайся и терпи и не будь небрежна, разделяя трапезу с повелителем правоверных сегодня вечером. Не выказывай ему невнимание и будь стойкой!"
И пока они разговаривали, пришла невольница и сказала: "О госпожа, пришли слуги халифа!" И Шамс-анНахар поднялась на ноги и сказала невольнице: "Возьми Абу-аль-Хасана и его товарища и отправляйся с ними в верхнюю светлицу, которая выходит в сад, и оставь их там, пока не наступит темнота, а потом ухитрись какнибудь их вывести".
И невольница взяла их и привела в светлицу и, заперев дверь, ушла своей дорогой, а они оба сели и стали смотреть в сад.
И вдруг пришел халиф, предшествуемый почти сотнею евнухов с мечами в руках, и вокруг него было двадцать невольниц, точно луны, и на них были самые роскошные, какие есть, одежды, и на голове у каждой из них был венец, окаймленный жемчугами и яхонтами, и все они держали в руках зажженные свечи. И халиф шел посреди них, а они окружали его со всех сторон, и перед ним шли Масрур и Афиф и Васиф, а он шествовал среди них, покачиваясь.
И Шамс-ан-Нахар и невольницы, бывшие с нею, поднялись и встретили халифа у ворот сада, целуя перед ним землю, и они до тех пор шли перед ним, пока не сели на ложе, а невольницы и евнухи, бывшие в саду, все встали перед ним. И явились прекрасные девушки и прислужницы, неся в руках зажженные свечи, благовония, курения и музыкальные инструменты, а царь приказал певицам сесть, и они сели по своим местам. И Шамс-анНахар пришла и села на скамеечку, рядом с ложем халифа, и стала разговаривать с ним, и при всем этом Абуаль-Хасан и Али ибн Беккар смотрели и слушали, а халиф не видел их.
А потом халиф принялся шутить и играть с Шамс-анНахар, и они наслаждались и радовались, и царь велел открыть помещение, и его открыли и распахнули окна и зажгли свечи, и там стало светло, как днем.
А затем евнухи стали переносить посуду для питья. "И я увидел такую посуду и такие редкости, - говорил Абу-аль-Хасан, - каких не видывали мои глаза. Это была посуда из золота, серебра и прочих драгоценных металлов и камней, которых нет сил описать, и мне даже представлялось, что я во сне - так я был ошеломлен тем, что видел".
Что же касается Али ибн Беккара, то с того времени, как с ним рассталась Шамс-ан-Нахар, он лежал на земле от сильной страсти и любви. А очнувшись, он стал смотреть на эти вещи, которым не найти равных, и сказал Абу-аль-Хасану: "О брат мой, я боюсь, что халиф нас увидит или узнает о нас, и больше всего я боюсь за тебя, а что до меня, то про себя я знаю, что я погиб несомненно, и гибель моя от одной лишь любви и страсти и чрезмерного увлечения и любовного безумия и оттого, что я расстался с любимою после сближения. Но я надеюсь, что Аллах освободит нас из этой западни".
И Али ибн Беккар с Абу-аль-Хасаном до тех пор смотрели на халифа и на то, как он веселится, пока приготовления к пиру не были закончены. А потом халиф обратился к одной из невольниц и сказал: "Подавай, о Гарам, самую волнующую музыку, какую знаешь". И невольница взяла лютню и, настроив ее, произнесла:

"Сильна бедуинки страсть, родными покинутой,
По иве томящейся и мирте Аравии.
Увидевши путников, огнями любви она
Костер обеспечит им, слезами бурдюк нальет.
И все ж не сильней любви к тому, кого я люблю,
По грешной считает он меня за любовь мою".

И когда Шамс-ан-Нахар услышала эти стихи, она склонилась со скамеечки, на которой сидела, и упала на землю без памяти и исчезла из мира. И невольницы встали и подняли ее, и когда Али ибн Беккар увидел это из светлицы, он упал без чувств. И Абу-аль-Хасан сказал: "Поистине, судьба разделила страсть между вами поровну!"
И когда они разговаривали, вдруг пришла к ним та невольница, что привела их в светлицу, и сказала: "О Абу-альХасан, поднимайся с своим товарищем и уходите: мир стал тесен для нас, и боюсь, что халиф узнает про вас. Если вы не уйдете сей же час, мы умерли!" - "А как может этот молодец уйти со мной, когда у него нет сил встать?" - спросил Абу-аль-Хасан, и девушка принялась брызгать на Али ибн Беккара розовой водой, и он очнулся от обморока.
И тогда Абу-аль-Хасан поднял его, а невольница его поддерживала, и они спустились с ним из светлицы и немного прошли. А потом невольница открыла маленькую железную дверь и вывела через нее Абу-аль-Хасана и Али ибн Беккара, и они увидели скамейку на берегу Тигра и сели. И невольница захлопала в ладоши, и к ней подъехал человек в маленьком челноке, и она сказала ему: "Возьми этих юношей и доставь их на другой берег". И они сели в челнок. И когда человек начал грести и они отдалились от сада, Али ибн Беккар посмотрел на дворец халифа, сад и беседку и простился с ними таким двустишием:

"Прощаясь, протягивал я руку ослабшую
Другая рука была на сердце, под пеплом,
Последним не будет пусть свидание это нам,
И пищей последнею не будет та пища".

А затем невольница сказала матросу: "Поторопись с ними". И тот стал грести, ускоряя ход, а невольница была с ними..."
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Сто пятьдесят пятая ночь
Когда же настала сто пятьдесят пятая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что матрос стад грести, направляясь к другому берегу, а невольница была с ними. И они пересекли реку в этом месте и переправились на другой берег и вышли на берег и пошли. И невольница попрощалась с ними и сказала: "Я хотела не расставаться с вами, но я не могу идти дальше".
И потом невольница вернулась, а что касается Али ибн Беккара, то он свалился и упал перед Абу-аль-Хасаном и не мог встать. "Это место не надежное, и мы можем опасаться, что погибнем здесь из-за воров и разбойников и детей беззакония", - сказал ему Абу-аль-Хасан, и Али ибн Беккар поднялся и немного прошел, но не мог идти.
А у Абу-аль-Хасана были в этой стороне друзья, и он направился к верному человеку, с которым был дружен, и постучал к нему в дверь. И этот человек поспешно вышел к нему и, увидя обоих, сказал им: "Добро пожаловать!" - и ввел их в свое жилище. Он усадил их и стал с ними разговаривать и спросил их, где они были, и Абу-аль-Хасан сказал: "Мы вышли в такое время, так как с одним человеком я вел дела, и за ним остались мои деньги. До меня дошло, что он хочет уехать с моим добром, и я вышел сегодня вечером и направился к нему. Я сдружился с этим моим товарищем, Али ибн Беккаром, и мы пришли сюда, думая, что, может быть, увидим его, но он спрятался, и мы его не видали. И мы вернулись с пустыми руками без ничего, и нам было тяжело возвращаться в такое время ночи, и мы не знали, куда нам пойти, и пришли к тебе, зная твою дружбу и твои прекрасные обычаи". - "Добро пожаловать, привет вам!" - ответил хозяин дома и постарался выказать им уважение, и они провели у него остаток ночи.
Когда же настало утро, они вышли от него и продолжали идти, пока не достигли города. Они вошли в город и прошли мимо дома Абу-аль-Хасана, и тот принялся заклинать своего друга Ади ибн Беккара и привел его к себе домой. Они прилегли немного на постель, а проснувшись, Абу-аль-Хасан приказал своим слугам устлать дом роскошными коврами. И они это сделали.
А потом Абу-аль-Хасан сказал про себя: "Я обязательно должен утешить юношу и развлечь его, ведь я лучше, чем кто-нибудь другой, знаю, каково ему".
И Абу-аль-Хасан приказал подать воды для Али ибн Беккара, и принесли воды, и Али поднялся и совершил омовение и обязательные молитвы, которые он пропустил за день и за вечер, а потом он сел и стал развлекаться разговором с Абу-аль-Хасаном. И когда Абу-аль-Хасан увидел это, он подошел к нему и сказал: "О господин, в твоем положении лучше всего тебе остаться сегодня вечером у меня, чтобы расправилась твоя грудь и рассеялась охватившая тебя печаль и тоска. Повеселись с нами, - может быть, горение твоего сердца успокоится". - "Поступай, о брат мой, как тебе вздумается, - ответил Али ибн Беккар. - Я, во всяком случае, не спасусь от того, что меня постигло; делай же то, что делаешь".
И Абу-аль-Хасан поднялся и позвал своих слуг и вызвал своих близких друзей. Он послал за певицами и музыкантами, и, когда они пришли, приготовили им кушанья и напитки, и они провели за едой, питьем и весельем остаток этого дня до вечера. А затем зажгли свечи, и между ними заходили чаши дружбы и завязалась беседа, и им стало хорошо, и одна из певиц взяла лютню и произнесла:

"Стрелою очей меня поразило время,
И был я сражен, и милых я всех оставил.
Упорствовал рок, и стойкость моя ослабла,
А раньше ведь был я верный всему отгадчик",

И, услышав слова певицы, Али ибн Беккар упал на землю без памяти и пролежал в обмороке, пока не поднялась заря. Когда же заблистал день, Али ибн Беккар очнулся и пожелал уйти к себе домой, и Абу-аль-Хасан не стал его удерживать, боясь плохих последствий. Его слуги привели Али ибн Беккару мула и посадили его, и он сел, а Абу-аль-Хасан с несколькими слугами ехал вместе с ним, пока не привез его домой.
Когда же Али ибн Беккар успокоился в своем доме, Абуаль-Хасан прославил Аллаха за спасение из этой западни и сидел с ним, утешая его. Но Али ибн Беккар не мог владеть собою от сильной страсти и любви. И Абу-аль-Хасан поднялся и, простившись с ним, ушел в свое жилище..."
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Сто пятьдесят шестая ночь
Когда же настала сто пятьдесят шестая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что Абу-альХасан простился с Али ибн Беккаром, и тог сказал ему: "О брат мой, не оставляй меня без вестей". И Абуаль-Хасан отвечал: "Слушаю и повинуюсь!"
А затем Абу-аль-Хасан ушел, и, придя в свою лавку, открыл ее и стал поджидать вестей от Шамс-ан-Нахар, но никто не принес ему ничего. И он провел эту ночь в своем доме, а когда настало утро, он встал и отправился к дому Али ибн Беккара и, придя к нему, нашел его на постели. Его окружали друзья, и врачи были подле него, и каждый из них прописывал ему что-нибудь и щупал ему руку.
Когда же Абу-аль-Хасан вошел и Али увидал его, и улыбнулся, и Абу-аль-Хасан поздоровался с ним и спросил, как он поживает. Он просидел у него, пока люди не вышли, и потом спросил его: "Что все это значит?" И Али ибн Беккар отвечал: "Распространился слух, что я болея, и мои друзья прослышали об этом, и у меня нет силы, которая помогла бы мне встать и ходить, чтобы уличить во лжи тех, кто считает меня больным. Я все время лежу здесь, как ты меня видишь, и мои друзья пришли посетить меня. Но видел ли ты девушку, о брат мой, и слышал ли от нее какие-нибудь вести?" - "Я не видел ее с того дня, как расстался с ней на берегу Тигра", - ответил Абу-альХасан. И потом он сказал: "О брат мой, берегись позора и оставь этот плач".
"О брат мой, я не владею собою, - ответил Али ибн Беккар, а затем он произнес:

На кисти ее есть то, чего я достичь не мог,
Рисунок на коже рук - он стойкость сломил мою.
Стрелы своих глаз она страшилась для рук своих
И вот облачила их в кольчугу сплетенную.
И руку мою взял врач, не зная, и молвил я:
"Поистине, в сердце боль - пусти ж мою руку ты".
Кричит она призраку, что был и ушел от нас:
"Аллах, каково ему? Прибавить иль скрыть не смей".
Сказал он: "Он был таков, что если бы жаждал он.
И крикнула б ты: "Не пей!" - не стал бы он пить тогда".
И тут пролила она с нарциссов жемчужины [207]
На розы, и в пурпур рук вонзила градинок ряд""

А окончив свои стихи, он сказал: "О Абу-аль-Хасан, мне послана беда, от которой я был в безопасности, и пет мне отдыха лучше смерти". И Абу-аль-Хасан ответил ему: "Потерпи, может быть Аллах тебя вылечит".
А затем Абу-аль-Хасан ушел от него и отправился к себе в лавку и открыл ее, и, просидев лишь немного, он увидел, что та невольница подходит к нему и приветствует его. И он ответил на ее приветствие и, взглянув на нее, увидел, что она идет с трепещущим сердцем, озабоченная, и на ней видны следы горести. "Приют-уют тебе! Как поживает Шамс-ан-Нахар?" спросил он, и невольница ответила: "Я расскажу тебе, что с ней, но в каком состоянии Али ибн Беккар?" И Абу-аль-Хасан рассказал ей обо всем, что было и чем завершилось его дело. И невольница опечалилась и огорчилась и завздыхала, удивляясь этим делам.
А затем она сказала: "Моя госпожа в еще более удивительном состоянии. Когда вы отправились и ушли, я вернулась, и мое сердце трепетало за вас, и мне не верилось, что вы спасетесь. А вернувшись, я нашла мою госпожу лежащей в беседке, и она не говорила и не отвечала никому, а повелитель правоверных сидел у ее изголовья и не мог никого найти, кто бы ему рассказал о ней, и он не знал, что с ней случилось. А она пролежала без памяти до полуночи, и потом очнулась, и повелитель правоверных спросил ее: "Что случилось с тобой, о Шамс-ан-Нахар, и что тебя постигло сегодня ночью?" И, услышав слова халифа, Шамс-ан-Нахар поцеловала ему ноги и воскликнула: "О повелитель правоверных, да сделает меня Аллах выкупом за тебя! Меня охватило нездоровье, и огонь вспыхнул у меня в теле, и я лишилась чувств из-за моих страданий, и не знаю я, что со мной было". "Что ты ела сегодня днем?" - спросил халиф. И она сказала: "Я позавтракала чем-то, чего никогда не ела". А затем она сделала вид, что стала сильнее, и приказала подать чего-нибудь выпить и выпила и после того попросила царя вернуться к веселью. И царь сел на свое ложе в беседке, и помещение было приведено в порядок, и когда я пришла к ней, она спросила меня про вас, и я рассказала ей, что я с вами сделала, и повторила ей стихи, которые сказал на прощанье Али ибн Беккар, и она заплакала, украдкой, и приумолкла. А потом халиф сел и приказал одной из невольниц петь, и она произнесла:

"Клянусь, не сладка мне жизнь, когда удалились вы,
О, если бы знать я мог, как вам без меня жилось!
И слезы мои теперь могли бы из крови быть,
Коль плакали вы по мне слезами обычными".

И, услышав эти стихи, моя госпожа упала на скамью без памяти..."
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Сто пятьдесят седьмая ночь
Когда же настала сто пятьдесят седьмая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что невольница говорила Абу-аль-Хасану: "И когда моя госпожа услышала эти стихи, она упала на скамью без памяти, а я схватила ее за руку и побрызгала ей в лицо розовой водой, и когда она очнулась, я сказала ей: "О госпожа, не срывай покрова с себя и с тех, кого вмещает твой дворец. Ради жизни твоего возлюбленного будь терпелива". - "Разве может быть в этом деле что-нибудь хуже смерти? Я ищу ее, и в ней для меня отдых", - сказала она. И когда мы так разговаривали, одна невольница вдруг пропела слова поэта:

"Сказали: "Терпение, быть может, нам отдых даст!"
Я молвил: "А как терпеть, когда мы расстались с ним?
Союз укрепил он наш взаимный, и клялся я
Порвать узы стойкости в прощальном объятии".

А когда невольница кончила свои стихи, моя госпожа упала без памяти, и халиф увидел это и поспешно подошел к пей и велел убрать напитки и чтобы все невольницы воротились в свои комнаты, а сам оставался у нее весь остаток ночи, пока не наступило утро. И повелитель правоверных позвал врачей и лекарей и велел им лечить Шамс-анНахар, не зная, какова ее страсть и любовь, и я осталась с нею, пока мне не показалось, что она поправилась. Вот что меня задержало и помешало прийти к вам. Я оставила у нее много ее приближенных, чьи сердца беспокоятся о ней, и она велела мне пойти к вам, узнать новости об Али ибн Беккаре и вернуться".
Услышав ее слова, Абу-аль-Хасан удивился и воскликнул: "Клянусь Аллахом, я рассказал тебе все новости о нем! Возвращайся к твоей госпоже и передай ей привет и уговаривай ее хорошенько быть терпеливой. Побуждай ее к этому и скажи ей: "Скрывай тайну!" И передай ей, что я узнал о ее деле и что это дело трудное, где нужна сообразительность". И невольница поблагодарила Абу-льХасана и ушла.
Вот что было с нею.
Что же касается Абу-аль-Хасана, то он просидел в своей лавке до конца дня, а когда день прошел, он поднялся и, выйдя из своей лавки, запер ее и пришел к дому Али ибн Беккара. Он постучал в дверь, и к нему вышел один из слуг и ввел его. Когда он вошел к Али ибн Беккару, тот улыбнулся и обрадовался его приходу и воскликнул: "О Абу-аль-Хасан, ты заставил меня тосковать, не придя ко мне сегодня! Моя душа залог за тебя на всю оставшуюся мне жизнь".
"Брось эти речи, - ответил Абу-аль-Хасан, - если бы твое исцеление было в моих руках, я бы, право, сделал Это прежде, чем ты бы меня попросил, и если бы тебя можно было выкупить, я выкупил бы тебя своей душой. А сегодня приходила невольница и рассказала, что Шамсан-Нахар не могла прийти в то время, так как у нее был халиф. И невольница мне рассказала обо всем, что было с ее госпожой".
И Абу-аль-Хасан передал ему все, что он слышал от невольницы, и Али ибн Беккар крайне опечалился и заплакал, а затем он обратился к Абу-аль-Хасану и сказал ему: "Заклинаю тебя Аллахом, о брат мой, помоги мне в моем испытании и научи меня, какую применить хитрость. Прошу тебя, сделай милость и переночуй у меня сегодня ночью, чтобы я мог развлечься с тобою".
И Абу-аль-Хасан последовал его приказанию и согласился переночевать у него, и они провели вечер разговаривая. А когда спустилась ночь, Али ибн Беккар начал вздыхать и плакать и жаловаться, и затем он пролил слезы и произнес такие стихи:

"Твой призрак в глазах моих, а имя в устах моих,
А место - в душе моей, так как ты уходишь?
Печалюсь о том лишь я, что жизни проходят дни
И нам не достанется свидание на долю.
И слова другого:
Мой надежный шлем раздробила ты острием очей,
И копьем ты стана пронзила панцирь терпения.
И открыла нам из-под мускуса твоей родинки
Зари камфару, что пронзает амбры глубокий мрак.
Испугавшись, сгрызла кораллы ты свежим жемчугом,
И жемчужины в пруду сахара поселился.
Ты вздохнула горько, и в грудь рукой ты ударила,
След оставив там, и увидел то, что не видел я.
Из коралла перья чернилами - амброй серою
На листке хрустальном пять ровных строчек вывели.
О повязанный мечом истинным, - коль глядит она
Берегись удара очей ее сокрушающих.
И удара ты, о копье носящий, страшись ее,
Если ринется на тебя она с копьем стройности".

Окончив эти стихи, Али ибн Беккар испустил громкий крик и упал без памяти. И Абу-аль-Хасан подумал, что дух оставил его тело. И он пролежал без сознания, пока не начал восходить день, а потом он очнулся и поговорил с Абу-аль-Хасаном, и Абу-аль-Хасан просидел у него до зари. А после того он поднялся и ушел, и, придя в свою лавку, открыл ее, и вдруг та невольница пришла к нему и остановилась подле него.
И когда Абу-аль-Хасан взглянул на нее, она знаком поздоровалась с ним, и он ответил на ее приветствие, и тогда невольница передала ему привет от своей госпожи и спросила: "Как поживает Али ибн Беккар?" - "О добрая невольница, - ответил Абу-аль-Хасан, - не спрашивай, что с ним и как он сильно влюблен: он не спит ночью и не отдыхает днем, и его изнурила бессонница и одолела тоска, и его положение не обрадует любимого". И невольница сказала ему: "Моя госпожа приветствует тебя и его, и она написала ему записку. Ее положение еще хуже, чем его положение. Она отдала мне записку и сказала: "Не приходи ко мне без ответа и сделай так, как я тебе велела". И вот она, эта записка, у меня. Не хочешь ли ты отправиться со мною к нему, и мы возьмем у него ответ?" - "Слушаю и повинуюсь", - сказал Абу-аль-Хасан. И затем он запер лавку и, взяв с собою невольницу, вышел с нею оттуда, куда вошел. И они шли до тех пор, пока не достигли дома Али ибн Беккара, и тогда Абу-аль-Хасан оставил невольницу стоять у ворот и вошел..."
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Сто пятьдесят восьмая ночь
Когда же настала сто пятьдесят восьмая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что Абу-аль-Хасан пошел с невольницей к дому Али ибн Беккара и, оставив ее у ворот, вошел в дом. И Али ибн Беккар, увидя его, обрадовался, а Абу-аль-Хасан сказал ему: "Я пришел потому, что такой-то прислал к тебе свою невольницу с запиской, содержащей привет тебе, и он говорит в ней, что не приходит к тебе из-за одного обстоятельства. А невольница стоит у двери. Позволишь ли ты ей войти?" "Введите ее!" - сказал Али. И Абу-аль-Хасан подмигнул ему, что это невольница Шамс-ан-Нахар, и Али ибн Беккар понял знак.
А когда невольница вошла, он поднялся и обрадовался и спросил ее знаками: "Как поживает твой господин, да исцелит и да излечит его Аллах!" А она ответила: "Хорошо!" А затем вынула записку и подала ее юноше. И Али ибн Беккар взял записку, поцеловал ее и, развернув, прочитал, а потом отдал Абу-аль-Хасану, и тот увидел, что в ней написаны такие стихи:

"Мой посланный тебе скажет все новости,
Что скажет он, пусть заменит свидание.
Влюбленную в тебя страстно оставил ты,
И бодрствуют неизменно глаза ее.
Я стойкою быть стараюсь в несчастии,
Но тварь отразить не может судьбы удар.
Будь счастлив и не забудь ты души моей,
О, если бы век не скрылся ты с глаз моих!
Взгляни, как ты худ стал телом и болен как,
И знай, каково мне ныне, по тем следам",

А далее: "Без пальцев письмо я тебе выводила и без языка с тобою говорила. Говорить если вкратце, глаза мои сна не знают, и сердце мое думы не покидают. И как будто здоровьем вовек я не наслаждалась и с печалью не расставалась, и словно не видела зрелищ красивых и в жизни дней не проводила счастливых. Я как будто из любви сотворена и из печалей и горестей создана, недуги мои сменяются, и страсть моя умножается. И страсть моя велика, и вздымается в сердце тоска, и я стала такою, как сказал поэт:

Душа моя связана, а мысли развязаны,
Глаза мои бодрствуют, а тело устало.
Терпенье оставило, разлука приблизилась,
И ум помутился мой, а сердце украли.

И знай, что жалобы и стенанья не погасят огня испытанья, но развлекают больного, измученного страданием разлуки. И утешаюсь я, повторяя слово: сближенье. Как прекрасны слова из стихотворенья:

Когда не найдешь в любви прощенья и гнева ты
То где наслаждение письмом и посланьями?"

И когда Абу-аль-Хасан прочел эту записку, слова ее взволновали его, и смысл ее поразил в самое уязвимое место.
А затем Али ибн Беккар дал невольнице ответную записку, и когда она взяла ее, он сказал: "Передай твоей госпоже мой привет и осведоми ее о моей любви и страсти; скажи ей, что любовь смешалась у меня с мясом и костями и что я нуждаюсь в друге, который бы спас меня из моря гибели и освободил меня от этих сетей. Время и его превратности мне враждебны; найдется ли помощник, который выручит меня из этих несчастий?"
И он заплакал, и невольница тоже заплакала от его слез и простилась с ним и вышла от него. И Абу-аль-Хасан вышел с ней вместе, и они простились. Она ушла своей дорогой, а Абу-аль-Хасан отправился в свою лавку, открыл ее и сел там по обыкновению..."
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Сто пятьдесят девятая ночь
Когда же настала сто пятьдесят девятая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что Абу-аль-Хасан простился с невольницей и отправился в свою лавку, открыл ее, и сел там по обыкновению.
А усевшись на свое место, он почувствовал, что сердце его сжалось и стеснилась грудь. И он не знал, как ему поступить. Так он провел в размышлении остаток дня и вечер, а на следующий день отправился к Али ибн Беккару и просидел у него, пока народ не ушел. Тогда он спросил Али ибн Беккара, как он поживает, и тот принялся сетовать на любовь и на охватившую его страсть и волнение, и произнес слова поэта:

"И прежде меня о муках любви стонали,
Живой и мертвец страшились всегда разлуки.
Но все же такого, что в сердце моем таится,
Не видывал я, не слыхивал я вовеки.
И слова поэта:
Любя тебя, то вынес я, чего не знал,
Влюбившись в Лейлу, Кайс ее безумный.
Но за зверями по степям не гнался я,
Как делал Кайс: безумствуют ведь разно".

И Абу-аль-Хасан воскликнул: "Я не видел и не слышал о подобном тебе в любви! Как может быть такое волнение и слабость в движениях, когда ты увлекся возлюбленной, отвечающей тебе! Каково же будет, если ты полюбишь возлюбленную, не согласную с тобою, которая будет тебя обманывать, и это раскроется?"
И эти слова понравились Али ибн Беккару, и он доверился им и поблагодарил Абу-аль-Хасана. А у Абу-аль-Хасана был друг, осведомленный о его деле с Али ибн Беккаром, который знал, что они заодно, и никто, кроме него, не знал, что происходит между ними. Он приходил к Абуаль-Хасану и спрашивал, как поживает Али ибн Беккар, а спустя малое время он спросил про девушку, и Абу-альХасан обманул его и сказал: "Она позвала его к себе, и между ними было то, больше чего не бывает, и это последнее, что дошло до меня про них. А сам для себя я придумал дело и план, который хочу изложить тебе". - "Какой же это план?" - спросил друг Абу-аль-Хасана. И Абуаль-Хасан ответил: "Знай, о брат мой, про меня известно, что я обделываю много дел между мужчинами и женщинами, но я боюсь, о брат мой, что это дело раскроется и станет причиной моей гибели и захвата моего имущества, и посрамят мою честь и честь моей семьи. По моему мнению, мне надо собрать деньги и, снарядившись, отправиться в город Басру и жить там, пока я не увижу, что станется с ними, а обо мне никто не узнал. Любовь овладела Этими двумя, и между ними пошла переписка. Дело в том, что ходит от одного к другому невольница, которая скрывает их тайны, но я боюсь, что ей это наскучит и она выдаст тайну кому-нибудь, и тогда весть о них распространится, и это приведет к моей гибели и будет причиной того, что я пропаду и не окажется у меня оправдания перед людьми".
И его друг отвечал ему: "Ты рассказал мне об опасном деле, которого страшится разумный и сведущий. Да избавит тебя Аллах от того зла, которого ты боишься и опасаешься, и да спасет тебя от последствия, которые тебя страшат! А твой план - он правилен".
И Абу-аль-Хасан отправился к себе домов и стал справлять свои дела и снаряжаться в путь в город Басру, и не прошло трех дней, как он уже устроил дела и выехал, направляясь в Басру. И его друг пришел через три дня его навестить, но не нашел его. И когда он спросил о нем соседей, ему сказали: "Он отправился в Басру три дня назад, так как у него есть дела с тамошними купцами. Он поехал требовать с должников и скоро вернется".
И тот человек растерялся и не знал, куда идти, и воскликнул: "О, если бы я не разлучался с Абу-аль-Хасаном!" Потом он придумал способ, чтобы пробраться к Али ибн Беккару, и, придя к его дому, сказал одному из слуг: "Попроси для меня у твоего господина разрешения войти и передай ему привет".
И слуга вошел и рассказал своему господину об этом человеке, а потом вернулся к нему и разрешил ему войти к Али ибн Беккару. И тот человек вошел и увидел, что Али ибн Беккар лежит на подушках. Он приветствовал его, и Али ибн Беккар ответил на его приветствие и сказал ему: "Добро пожаловать!"
Затем тот юноша извинился перед ним за то, что не приходил к нему все это время, и сказал: "О господин, между мною и Абу-аль-Хасаном дружба, и я доверял ему свои тайны и ни на минуту не расставался с ним, но я отлучился на три дня по некоторым делам с несколькими товарищами, и затем пришел к Абу-аль-Хасану и нашел его лавку запертой, и тогда я спросил о нем соседей, и они сказали, что он отправился в Басру. Я не знаю лучшего его друга, чем ты; ради Аллаха, скажи мне, что с ним".
И когда Али ибн Беккар услышал слова юноши, у него изменился цвет лица, и он взволновался и воскликнул: "Я не слышал до сего дня о его путешествии, и если дела таковы, как ты говоришь, мне достанутся тяготы! - И он произнес:

Я плакал о радостях, что мною упущены,
И были любимые не врозь, но все вместе.
Сегодня же разлучил нас с ними жестокий рок,
И ныне я слезы лью о людях любимых".

А потом Али ибн Беккар опустил голову, размышляя, а через минуту поднял голову и сказал одному из своих слуг: "Пойди в дом Абу-аль-Хасана и спроси, пребывает ли он здесь, или уехал, а если скажут; "Уехал!", спроси, в какую сторону он отправился".
И слуга ушел и ненадолго скрылся, а затем пришел к своему господину и сказал: "Когда я спросил об Абу-альХасане, его родные рассказали, что он уехал в Басру, но я нашел там невольницу, которая стояла у двери, и, увидав меня, она меня узнала, а я не узнал ее. Она спросила: "Ты слуга Али ибн Беккара?" И я отвечал: "Да". И она сказала: "У меня есть послание к нему от самого дорогого для него человека". И она пришла со мною и стоит у дверей". - "Введи ее!" - сказал Али ибн Беккар. И слуга пошел и привел девушку, и тот человек, который был у Али ибн Беккара, посмотрел на невольницу и нашел ее красивой. И невольница подошла к Али ибн Беккару и приветствовала его..."
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

1000 и 1 ночь: Повесть об Али ибн Беккаре и Шамс-ан-Нахар (ночи 160-169)
Категория: Арабские сказки
Источник: http://www.fairy-tales.su

Самые популярные сказки:
Про какашку. (Андрус Кивиряхк, «Какашка и весна»)
Серая Звездочка
Два брата
Русачок
Случайные сказки:
Феи Мерлиновой скалы
Салаточка
Пудинг с изюмом
Двенадцать месяцев

Издательство сказок
сказки про вашего ребенка
Сказки про Вашего ребенка!
Книга составляется на заказ и печатается в единственном экземпляре! Никакая книга не заинтересует малыша так, как книга про него самого. Это подарок который полюбится сразу и будет любим долгие годы. А хорошие сказки помогут воспитать в вашем ребёнке хорошего человека!
ВАЖНО!
Заказывая Книгу о Вашем ребенке с нашего сайта и используя промо-код UK320, Вы получаете СКИДКУ в $10!!
Заказать книгу сказок..>>

Наша кнопка
Сказки про Код кнопки:
картинки футболок и маек
наверх страницы
Copyright skazkapro.net © 2011-2016 Представленные на сайте материалы взяты из открытых источников и опубликованы в ознакомительных целях. Авторские права на произведения принадлежат их авторам.